USD 73.36 | EUR 89.15

Ушел из жизни режиссёр, художественный руководитель Русского театра Михаил Рабинович

355 |

Мы публикуем последнее интервью Мастера, которое вышло в журнале "Уфа", в день его юбилея. Каким его видели коллеги, артисты театра? Для  каждого он свой, но всегда настоящий...

Ушел из жизни режиссёр, художественный руководитель Русского театра Михаил Рабинович
Заслуженная артистка РФ Татьяна Калачёва:

- В театре работаю с 1999 года. В том же году Михаил Исакович поставил спектакль «Пока она умирала» по пьесе Надежды Птушкиной, где мне была доверена главная роль Татьяны. Спектакль был удивительный! Рабинович смог создать атмосферу любви, добра и взаимопонимания с партнерами. И именно благодаря этому постановка пользовалась неизменным успехом у зрителей, и мы играли ее 17 лет! А это для спектакля большая жизнь.

Я участвовала во многих проектах Михаила Исаковича. Так, в прошлом году состоялась премьера спектакля «Старый дом» по пьесе Алексея Казанцева, где мне вновь посчастливилось поработать с Михаилом Исаковичем. В нем сыграла роль Таисии Петровны, мамы главного героя. Надеюсь, что список проектов будет продолжен, и я вновь смогу разделить радость совместного творчества. Хочется сказать и о человеческих качествах Рабиновича. В жизни бывают сложные ситуации, с которыми самостоятельно справиться трудно. В такие моменты он всегда внимательно выслушает, что-то подскажет, поможет и поддержит. И моя семья ему за это очень благодарна.

Народный артист РБ Валерий Гриньков:

- Мы приехали с супругой в Уфу на прослушивание в 1989-м. Как сейчас помню: прилетели на самолете, была зима. Михаил Исакович уже под вечер смотрел нас в зеркальном зале. После беседы мы той же ночью улетели назад. Вот такой краткосрочный визит.

Через некоторый промежуток времени пришла телеграмма, что нас приглашают в Уфу. И вот, с 1989 года, со спектакля «Матросская тишина» Александра Галича началась наша совместная работа с Михаилом Исаковичем.

Я не знаю другого режиссера, который бы так подробно, глубоко и очень бережно относился к драматургическому материалу, будь то классика или современная пьеса. И это единственно правильный метод. Ибо артист всегда тяготеет к более тщательному погружению в роль, которую он исполняет. Поверьте, мне есть с чем сравнить, ведь это не первый театр в моей биографии.

Не могу не вспомнить 90-е годы. В это сложное время в театре ни на один день не прекращалась творческая жизнь, шли репетиции, спектакли, мы регулярно получали зарплату, хотя кругом были задержки. И в этом несомненная заслуга Михаила Исаковича не только как художественного руководителя, но и как человека, ответственного за вверенный ему коллектив.
Отмечу удивительное качество – обостренное чувство времени, в котором мы живем, и формирование репертуара, соответствующего духу сегодняшнего дня. Поэтому и посещаемость в театре высокая. Михаил Исакович говорит со зрителем на понятном ему языке, и зритель отвечает театру искренней благодарностью.

Из-за карантина мы не работали с марта, но это не значит, что у Михаила Исаковича не зрели какие-то идеи, планы. Едва после перерыва приступили к работе, как на всех творческих площадках развернулись репетиции трех премьер и четвертая на подходе. Буквально вся труппа занята, будто и не было простоя.

У Рабиновича завидное творческое долголетие – почти сорок лет он во главе театра. И если оглянуться назад, то мы не увидим ни одного поражения. Коллектив объездил пол-Европы, принял участие во многих театральных фестивалях, неоднократно отмечен призами и дипломами.

Так что же притягивает зрителя на наши спектакли... Я думаю, не только интересные сюжеты. В творчестве есть нечто, что нельзя взять в руки, нельзя потрогать, нельзя объяснить. Это особая атмосфера, особая эфемерная материя, которая перетекает со сцены в зал. Это почти волшебство, которым в полной мере может владеть только настоящий Мастер!

Народный артист РБ Тимур Гарипов:

- Мне посчастливилось учиться на первом экспериментальном курсе при Русском драматическом театре. Набирался он в 1992 году, а перед этим я поступал на подготовительные курсы. В приемной комиссии заседали Галина Ивановна Мидзяева и Ольга Борисовна Лопухова во главе с Михаилом Исаковичем Рабиновичем. Его, обаятельного и располагающего к себе, невозможно было бояться. Он не воспринимался как грозный Карабас-Барабас, больше был добрым мастером.

Добрый, но все-таки мастер – тот, кто формирует, стругает на верстаке, а это не всегда приятно, иногда откровенно тяжело. Но все делалось с искренней заботой о студентах. Он учил нас ответственности в профессии. Сейчас, когда смотрю на себя начинающего с высоты приобретенного опыта, думаю, что было очень много снисхождения ко мне и надежды, что из этого молодого человека должно что-то получиться.

Наши экзамены – спектакли, которые ставил Михаил Исакович. И как педагог, и как режиссер, и как художественный руководитель театра он не мог позволить ни нам, ни себе сделать некачественную работу. Поэтому требовал с нас как с профессиональных артистов. Хорошо помню дипломный спектакль «Ваша сестра и пленница», в котором первое действие играли мы, выпускники курса Рабиновича, а второе – состоявшиеся актеры. И отношение было одинаково ко всем.
Большое заблуждение, когда артист думает, что уже все может. Ему нужен хороший режиссер, который помог бы развиваться, выйти на новый уровень в профессии. Настоящие актеры говорят, что они всегда учатся. Михаил Исакович делает замечания по работе постоянно. В этом его забота о нас. Как только наставник перестанет критиковать, надо насторожиться: отчего он стал прохладно относиться к тебе?

Народная артистка РБ Ольга Лопухова:

- В театр поступила в 1981-м, и через два года коллективу был представлен Михаил Рабинович. Я о нем вообще ничего не знала, но первая его работа – спектакль «Пять романсов в старом доме» понравился своей атмосферой, трепетным отношением к театральному искусству.

В моем репертуаре много ролей, сыгранных в спектаклях Михаила Исаковича. Отношусь к нему не только как к коллеге и руководителю. Такое ощущение, что он – огромная и очень дорогая для меня часть жизни. 37 лет мы работаем бок о бок, поэтому могу говорить в его адрес только добрые слова, не представляю театр под другим руководством.

Вообще он человек творческий, неуспокоенный, перфекционист, все старается довести до совершенства. Не скрою, с ним трудно. Рабинович все время в поиске, в претензиях к самому себе. Но это и интересно: нет готовых алгоритмов, клише, всегда – новизна.

Михаил Исакович трепетно относится к своим работам, никогда их не бросает, пересматривает, корректирует, следит, как реагируют зрители. Может неожиданно собрать нас по поводу спектакля, который идет много лет, чтобы внести в него уточнения.

У него потрясающее чувство юмора. Казалось бы, в какой-то ситуации, которая к этому совершенно не располагает, вдруг так органично и естественно пошутит, что напряжение как рукой снимает. И это умение посмеяться над обстоятельствами он передает в своих спектаклях. Даже в драматургии на грани трагизма находит места, когда можно заставить зрителя улыбнуться. Как в жизни: смех и слезы могут быть рядом.

Я очень любила «Эшелон» – один из первых спектаклей, которые он ставил. Играла Лавру. И постановка, и пьеса – трудные, играли практически одни женщины, а с актрисами всегда непросто. Но спектакль был настолько потрясающим, эмоционально сильным, что его вспоминают даже спустя много лет. В зрительном зале дежурила медсестра, потому что людям становилось плохо – таков был накал.

Не умею, чтобы прочитав роль, уже знать, как ее играть. Погружение в образ для меня всегда сложный процесс. Но Михаил Исакович добивается правды, точного взаимодействия. Для молодых актеров большая удача попасть к такому режиссеру.

Заслуженная артистка РБ Айгуль Шакирова:

- Хочу начать с того, что Михаил Исакович в нас, своих учениках, воспитывал прежде всего личности. Врезался в память такой эпизод. Это произошло в самом начале обучения в институте искусств. Первые полгода студенты актерского отделения еще не играют роли, а показывают ситуации из своей жизни. И один парень ударил девушку.

- Ты не можешь ударить ее, - обратился Рабинович к студенту.

- Почему? Я могу...

- Нет, не можешь. Иначе ты подонок, а если так, тебе нечего делать в этой профессии.

Для меня эта история стала ключевой. Ведь личность актера сохраняется во всех его персонажах - положительных или отрицательных. И вот эта личность не может ударить женщину...

На вступительных экзаменах я читала стихи Марины Цветаевой. Михаил Исакович вдруг прервал меня и стал задавать вопросы: был ли в моей жизни поступок, за который стыдно или кто для меня настоящий человек. Отвечала практически в состоянии гипноза. Мне не хотелось казаться перед ним лучше, чем есть, было важнее оставаться честной. Так и по сей день.

Много важных уроков преподал нам Михаил Исакович. На втором курсе мы репетировали отрывок из «Идиота» Достоевского. По сценарию я теряла сознание. А потом, пройдя за кулисы, упала по-настоящему. Когда обсуждали эпизоды, Рабинович мою работу не зачел. «Это не ты играла роль, а роль управляла тобой. Как ты могла позволить себе упасть в обморок?» - аргументировал он.

Это было откровение. Какую бы эмоцию ни играл актер, он должен управлять ею, а не наоборот. Журналисты часто спрашивают, дескать, бывает ли так, что вы не можете выйти из образа и роль преследует вас? Мой ответ отрицательный.
На репетиции спектакля «Ваша сестра и пленница» у меня не получался монолог Марии Стюарт, когда она стоит на коленях и в отчаянии молится Богу. Длинный, эмоциональный монолог. А Михаил Исакович твердит: «Не то, не то». Рыдаю, растворяюсь в персонаже, и снова слышу: «Не то!». И тут он говорит: «Читай монолог, а сама в это время в уме умножай 24 на 38». Восклицаю в недоумении: «Как это?» «Ну вот сиди и умножай. К концу монолога должна сказать сколько будет». И я умножала, и монолог получился. Только спустя время поняла, что это был за прием. Режиссер заставил меня думать, искать решение. Точно так же как Мария Стюарт в высокой степени эмоции, когда мир вокруг нее рушится, сейчас, наедине с Всевышним, преклонив перед ним колени, ищет выход.

Главный урок, который он преподал нам в институте, да и сейчас продолжает, – осознавать, для чего ты это делаешь. Ведь не бывает ничего просто так. На сцене мы должны не только играть, купаться в эмоциях, а передавать мысль. Вроде бы кажется, что профессия наша про чувства, но она прежде всего про способность мыслить, иметь гражданскую позицию. Михаил Исакович часто демонстрирует нам, что важно быть честным с собой и оставаться человечным. А для этого нужно иметь большое мужество.

Мы с сокурсниками воспринимаем его как театрального родителя, поэтому до сих пор носим в себе детское желание, чтобы он относился к нам как к единственным. Конечно, взрослея, понимали, что Михаил Исакович должен думать не только о нас. Однажды он даже сказал: люблю вас каждого, но я люблю и театр, и он должен работать как завод.

Я ценю его высокий профессионализм, он в совершенстве владеет азбукой режиссуры. Мне импонирует его скромность. Будучи художественным руководителем театра, его самой верхней точкой, он одинаково разговаривает с артистами, с водителями в гараже, с уборщицей, которую встретит в коридоре.

Как и у любого человека, у него есть и свои недостатки: прежде всего вспыльчивость и категоричность. Как он воспламеняется, когда отстаивает свою позицию! Но при этом никогда не стесняется признать: «Да, я ошибся, давайте попробуем по-другому». И вместе с тобой ищет правду.

Заслуженный артист РБ Николай Рихтер:

- Мой переход из Республиканского театра юного зрителя в русский драматический состоялся в 2000 году. Он не стал каким-то сложным для меня. Наоборот, Михаил Исакович сразу задействовал меня в нескольких проектах. И даже хвалил, а когда что-то не получалось, делал замечания, но всегда очень тактично.

Мне кажется, что я разговариваю с ним на одном языке. Понимать друг друга с полуслова важно для артиста и режиссера. Если предлагаю что-то интересное, охотно принимает это. Но у него настолько тонкий вкус, что предложить что-то лучше практически невозможно.

Помню, мне тяжело давалась роль Рязаева в спектакле «Старый дом». Сначала играю персонаж моего возраста, а потом изображаю его через много лет, когда он становится намного старше, у него взрослая дочь, уже вышедшая замуж... И я не понимал, как воплотить эти возрастные перемены. Однако режиссер, давая какие-то маночки, помог мне. Иногда для достижения цели достаточно какой-то небольшой детали. К примеру, идет репетиция. «Подожди, Коля! – останавливает меня режиссер. – Костюмер, принесите шляпу». И все, роль пошла. Не из-за того, что надел головной убор, а потому, что этой детали не хватало: она сразу задала тон, определенную манеру, и - образ пойман!

Наш театр для меня тем хорош, что сохраняет классические традиции, но при этом опережает время, имеет яркую палитру репертуара. Вот ставим мы у себя музыкальный спектакль, а в это время в Москве аналогичная постановка номинируется на «Золотую маску». А вспомните «Луну и листопад», когда на заднем плане атмосферу создает изображение на экране, эдакий фильм-спектакль. Потом аналогичное стали ставить уже в столице.

До сих пор с теплотой вспоминаю «Снегурочку», в которой мы пели, танцевали и играли. И спектакль «Кентервильское привидение» имел элементы мюзикла. Театр открыт ко всему новому. Единственное, что не приемлет наш художественный руководитель – непрофессионализм, пошлость и безвкусицу.

 Альбина ЗУБАРЕВА

Возврат к списку