+7°C

Уфа, переменная облачность

переменная облачность
USD 77.78 | EUR 91.56

Репортаж из "скорой помощи": день на передовой

487 |

– Сегодня я  в составе не эпидемиологической, а общепрофильной выездной бригады скорой медицинской помощи, но укладка с  необходимыми защитными костюмами теперь есть в каждой машине, – говорит фельдшер Лилия Ханова. 

Репортаж из "скорой помощи": день на передовой
Разговор с ней происходит на Южной подстанции Республиканской станции скорой медицинской помощи и Центра медицины катастроф. На часах середина дня, экипаж только что приехал с очередного вызова.

Беседу с Лилией прерывает система оповещения: поступил вызов с подозрением на коронавирус. «В бой» отправляется эпидемиологическая бригада. Мы наблюдаем, как врачи одеваются в специальные костюмы. Оказывается, это не так просто.

Засекаем время – перчатки, комбинезон из плотной матерчатой ткани, чепчик, на лицо – защитный экран. На завершающем этапе еще одни перчатки – поверх первых. Таковы правила безопасности. На все это уходит около трех минут, одеться без посторонней помощи практически невозможно. Увы, нас с фотографом на этот выезд не берут.



Пока есть время, поднимаемся в кабинет заместителя главного врача по клинико-экспертной работе Елены Джикаевой.  

– В дневное время только от Южной подстанции по городу работают 14 бригад, вечером их количество увеличивается до 16. Это связано с тем, что днем часть вызовов обслуживают врачи неотложной помощи поликлиник. Мы обслуживаем южную часть города, а также близлежащие населенные пункты Уфимского района. Такие подразделения, как наше, есть в каждом районе столицы.

– Наверняка сейчас нагрузка очень высока…

– Каждый день моими коллегами отрабатывается от 1000 до 1200 вызовов разной степени сложности, а в период эпидемии гриппа – до 1500-1600. Но в этом году они редко превышают 900, видимо, это связано со страхом людей контактировать с медиками. 



Вызовы обслуживают 82 мобильные бригады разного профиля. Еще на стадии звонка в службу «03» диспетчер задает человеку вопросы, позволяющие определиться, есть ли повод для вызова. От них зависит, какая бригада поедет на вызов: кардиологическая, эпидемиологическая или реанимационная. 

– Как быстро бригада оказывается на месте?

– Это зависит от того, экстренный вызов или неотложный. Если речь идет о критической ситуации, время прибытия – до двадцати минут. Там, где нет прямой угрозы жизни, время прибытия бригады – в пределах двух часов. Но. независимо от этого, наши сотрудники работают с полной самоотдачей.

– Расскажите о мерах борьбы с коронавирусом.



– К пациентам с симптомами, похожими на COVID, выезжают только эпидемиологические бригады, которые обучались на специальных курсах, где изучали профилактику, диагностику и лечение этой опасной инфекции. Вместе с тем почти 90 процентов всех сотрудников «скорой», от врачей до водителей, также прошли циклы самообразования. Любая бригада может столкнуться на вызове с зараженным пациентом, и такие случаи бывали. Тогда экипаж снимали с дежурства и отправляли на карантин. У всех сотрудников есть эпидукладки, разработан алгоритм действий врачей в нештатной ситуации. Помимо спецодежды есть и другие средства защиты, к примеру, закрывающие лицо экраны, респираторы. Ради безопасности наших сотрудников организованы ежедневные контрольные мероприятия по выявлению сотрудников с повышенной температурой и признаками ОРВИ, в каждом подразделении имеются дозаторы с дезинфицирующим средством для обработки рук. 



Линейно-контрольная служба, состоящая из опытных врачей оперативного отдела, проверяет готовность к экстремальным случаям, правильность действий сотрудников в стандартных ситуациях. На базе диспетчерской службы станции скорой помощи в марте начала работать «горячая линия» Минздрава республики. Мы привлекали к работе лучших психотерапевтов, они оказывали психологическую помощь и жителям, и сотрудникам «скорой». В разгаре карантина был пик звонков: от трех до трех с половиной тысяч в сутки. Сегодня поступают около трехсот обращений. Люди интересуются, где сдать анализы, пройти тесты, как получить больничный лист. Бывали и курьезные вопросы: может ли моя собака заразиться ковидом.



 – А в случае ЧС?

 – В этой борьбе мы не одни, принципы взаимодействия различных медицинских служб и учреждений выработаны уже давно. Конечно, есть и нововведения, вызванные текущей обстановкой. Изначально мы рассчитывали на свои силы, для этого есть кадры, техника и все необходимое. В 2016 году нас объединили с Центром медицины катастроф. Как и на подстанции, там работают профессионалы высокого уровня, имеющие большой опыт.

 Побеседовав с Еленой Олеговной, мы спускаемся на первый этаж, где расположена комната отдыха. Здесь в перерывах между вызовами медики обедают и ужинают. 

Врачу «скорой» кардиологу Никите Катунину скоро 30, но у него уже большой опыт работы. Свою трудовую биографию начал студентом медуниверситета: сначала санитаром, потом медбратом и фельдшером. И вот уже пять лет работает врачом. О другой профессии и не думал: его отец до сих пор работает кардиологом, с детства брал сына на дежурства. 



– «Скорая» – особый мир, здесь всегда движение, кипит жизнь, скучно не бывает, – рассказывает он. – Чувствуешь, что не зря живешь, люди в тебе нуждаются. 

У Катунина 10-11 дежурств в месяц. Самые тяжелые – ночные часы, когда организм борется со сном. 
Чаще всего его бригада выезжает на вызовы к пожилым людям: гипертоникам, с подозрением на инфаркт или инсульт. 

– Трудно выделить какой-то особый случай, – отвечает он на вопрос, – разве только один… К нашему приезду мужчина уже довольно долго находился в состоянии клинической смерти. Нам с большим трудом удалось его реанимировать. Каково же было наше удивление, когда на следующий день узнали, что все обошлось без последствий: он жив-здоров и переведен в обычную палату. Это настоящее чудо. 

Порой бывает трудно сдержать эмоции, особенно когда на кону жизнь ребенка. 

– Ты должен делать свою работу, – считает он. – Здесь не до сантиментов. Кроме тебя, сейчас человеку никто не поможет. Соберись – и все получится. Эпидемия коронавируса во многом изменила отношение к врачам: люди стали лучше относиться к нам, добрее.

***
 В небольшой комнате диспетчерской – два рабочих места, оборудованных компьютерами и телефонами.
– Алло, что у вас случилось?

С этого вопроса начинается диалог диспетчера с абонентом.

Сегодня смена Алины Биккининой и Натальи Яковлевой. Это только непосвященному кажется, что единственная задача диспетчера – принять вызов. На самом деле от их компетентности часто зависит человеческая жизнь.



– На нас большая ответственность – надо решить, какую бригаду послать к больному, – говорит Алина Маратовна, – если у человека поднялось давление – можно отправить и фельдшерский экипаж, а если симптомы серьезные – опытного врача. Новичков на вызовы сразу не отправляем, пусть адаптируются: месяц-два поездят с опытными медиками.

Пока мы говорим, заглядывает врач, передает так называемую визитку, где вся информация о больном. Диспетчер должен занести все данные о нем в компьютер.

– На машинах скорой установлена система ГЛОНАСС. И мы видим, где находится та или иная бригада, решаем, какая ближе к дому, где живет больной, – вступает в разговор Наталья. – Бывает, что экипажу нужно ехать за 50-60 километров, а люди нервничают. Надо их успокоить: машина скоро будет.

Молодых врачей диспетчеры про себя называют ласково: птенчики. 

Одна из них и наша знакомая Лилия Ханова.

 Спешим на вызов

 Вместе мы спускаемся вниз, дежурная машина уже ждет у входа. Часть необходимого оборудования уже есть в «Газели», часть медики забирают из кабинета с названием «Заправочная». По словам фельдшеров, именно там укомплектовываются медицинские сумки. Таким образом, к моменту вызова в них уже есть все необходимое.
В салоне довольно просторно, места хватает и врачам, и журналистам. С любопытством оглядываюсь по сторонам: здесь много разнообразной электроники, но медики говорят, что в этот раз она, скорее всего, не понадобится. Не стали открывать и упаковки с защитными костюмами: угрозы COVID нет, перчаток, масок и защитных очков достаточно. Выясняется, что едем к беременной женщине.



– Срок у роженицы уже большой, родов они с мужем ожидали со дня на день. И вот отошли околоплодные воды. Сейчас мы отвезем ее в четвертый роддом, к которому будущая мамочка прикреплена, – рассказывает Лилия Ханова.

Пока машина «скорой» несется в сторону Зеленой рощи, есть время побеседовать.

– Учусь на четвертом курсе медуниверситета. Пока сюда не попала, плохо себе представляла, что такое реальная медицина, – говорит Лилия, – а работа на «скорой» – большая практика. Ты и терапевт, и гинеколог, а порой и психолог. Но без выдержки и крепких нервов здесь делать нечего.

Мы с фотокором уже готовимся услышать интересные истории, но тут фельдшер включает планшет: посмотреть историю болезни роженицы. С недавних пор цифровой помощник входит в обязательную комплектацию: он подключен к единой медицинской базе данных. На глаза попадается оранжевый докторский чемодан. Щелкают застежки, и взору предстают десятки ампул и тюбиков, шприцев, жгутов и других непонятных для нас вещей. Каждый из отсеков подписан, перепутать невозможно. А вот с быстрым поиском необходимого проблем не будет. 

Вызов штатный. Но вдруг возникнут непредвиденные обстоятельства? Все-таки это роды…

Спустя минуты Лилия заходит в подъезд девятиэтажки. Обратно спускаются уже трое: отец будущего ребенка, фельдшер и сама роженица. Будущая мама заметно нервничает… Я освобождаю место в салоне и перебираюсь вперед, к водителю. Убедившись, что женщина легла на носилки, машина плавно трогается. Теперь в путь – в роддом № 4, где нас уже ждут.



Взглянув на навигатор, шофер выбирает самый короткий путь. Едем без сирены. Тем не менее я замечаю, как водители легковых уступают «Газели» место в ряду, пропускают вперед на поворотах. Кажется, что светофоры – и те мигают в нашу пользу. Когда до роддома остается один квартал, на перекрестке встречаем другую «скорую», с включенными мигалками и сигналом. Разумеется, пропускаем: у них экстренный вызов. 

Двери приемного покоя открыты, роженицу сразу заводят внутрь. Лилия, что называется, передает пациентку из рук в руки. А затем в машине вдруг оживает рация. Адрес нового вызова – в паре кварталов отсюда. 
А мы отправляемся в редакцию. 

По дороге видим знакомый автомобиль с красным крестом на борту. Это еще одна бригада спешит на помощь… 

Основу коллектива Южной подстанции скорой помощи составляют профессионалы с большим стажем работы. Молодежи сравнительно немного. Безусловно, накопленный уфимскими медиками опыт – бесценен. Пандемия коронавируса это подтвердила. Но были и другие ЧП.

– Наши сотрудники отправились на помощь коллегам из Перми. Тогда случился пожар в клубе «Хромая лошадь», погибло 156 человек, но эта цифра могла быть другой, если бы не врачи, – вспоминает заведующая подстанцией Лиана Валиахметова. 
 
Одними из самых тяжелых случаев медики называют автомобильные аварии.  В последние годы на них, как правило, выезжают специализированные бригады. Наличие современного оборудования позволяет спасать людей даже в самых тяжелых ситуациях. Особенно это отмечают те сотрудники, что работают более двадцати лет. По словам ветеранов, раньше статистика была совсем другой. В качестве примера они приводят две крупные аварии, случившиеся в Уфе в середине мая.



– Первый случай: лобовое столкновение иномарки «Ниссан» и «ВАЗ– 2107» на одном из перекрестков. «Скорую» вызвал один из пассажиров семерки, когда приехала машина – он еще держал телефон в руках. У водителя иномарки диагностировали перелом ключицы и сотрясение мозга. Спустя четыре минуты реаниматологи уже доставили пострадавшего в больницу. В этом помог отлаженный механизм взаимодействия диспетчеров, наличие цифровой техники и солидный опыт врачей, – рассказывают фельдшеры.

Второе ДТП было менее травматичным, но в стационар была отвезена женщина, получившая ушибы. Уже в машине «скорой» выяснилось, что она аллергик, непереносящий некоторые виды лекарств. Узнать это помогла электронная база данных.  

С приходом лета врачи ожидают традиционный рост  числа дорожных аварий. При этом они с иронией замечают, что тоже могут пострадать от водителей, нарушающих правила дорожного движения. Смешного мало: до сих пор находятся те, кто не уступает дорогу «скорой», даже несмотря на включенные сигналы. В результате теряется время, которое жизненно важно. Хотя в последнее время ситуация меняется, свою роль играют профилактические акции ГИБДД. Ведь не уступивший дорогу скорой помощи водитель может даже попрощаться с правами.

Другое дело, что автомобиль с красным крестом может проехать на красный сигнал светофора или даже выехать на встречную полосу – при включенных мигалках и сирене. 

– Очень много внимания и сил мы уделяем борьбе с коронавирусом. Но мы готовы и к другим вызовам времени. Летом это не только и не столько ДТП, но также хронические заболевания, обострения сердечных патологий, гипертония. Пожилых людей это касается в большей степени. Наши рекомендации в жару – избегать длительного пребывания под открытым солнцем и пить больше жидкости, – резюмируют доктора.

Иван БЕГМА.

Фото Риты ИШНИЯЗОВОЙ, а также из открытых источников

Возврат к списку