USD 74.14 | EUR 83.71

Валерий Ахадов: у каждого своя Фудзияма

293 |

Известного  российского кинорежиссера Валерия Ахадова представлять не надо. Его остро социальные фильмы известны, их обсуждают, пересматривают… «Дорогая Елена Сергеевна», «Кто поедет в Трускавец?», «Женщин обижать не рекомендуется». Его картины – оставляют след в душе

Валерий Ахадов: у каждого своя Фудзияма
Он часто встречается с любителями кино, молодежью и с удовольствием размышляет о смысле своей профессии, о том, какие мысли и эмоции кино должно вызвать. И легко ли это - снимать фильмы? Об этом и наша беседа.

- Чем интересен, на ваш взгляд, любой режиссер?

- Надо сказать, я сначала не очень долго учился на философском факультете в МГУ, где нам рассказывали про «ужасных» людей - субъективных идеалистах, противников всего того, чем мы тогда увлекались. И я запомнил простую формулу: субъективные идеалисты считают, что мир, который вокруг нас - это комплекс наших личных ощущений, и, если с точки зрения материалистической философии это не совсем правильно, то для режиссера - формула, которой он должен следовать. Потому что режиссер интересен именно тем, как он смотрит на мир. С этой точки зрения, хотя я и не истина в последней инстанции, это именно то, что считается основополагающим в нашей профессии. На самом деле, каждый человек мысленно рисует будущее, вспоминает прошлое (благодатное для него или нет) и тем самым создает сценарий своей жизни. Он ежедневно в поступках режиссер. Так что, на самом деле, эта профессия вполне укладывается в систему нормального человека.

- Как начался ваш путь в кино?

- Я к этому шел тяжело. Сначала работал в театре, потом на киностудии, (от осветителя до ассистента оператора). Потом поехал поступать во ВГИК, закончил с «четверкой» в дипломе, что очень плохо. И решил, что не приспособлен к профессии. Ушел служить в армию, вернулся… И случилось так, что один мой приятель, режиссер театра, предложил мне поставить пьесу. У меня, как ни странно, это получилось, даже были положительные отклики в прессе. Потом был еще один спектакль – по Чингизу Айтматову – «Восхождение на Фудзияму». Там ситуация такая: девять друзей – старшеклассников со своей школьной учительницей собрались на горе, которую они назвали Фудзиямой. И там происходят события. коллизии, где каждый проявляет свое лицо, характер. В этом спектакле девять актеров не уходят со сцены три часа .Для меня это было настоящим испытанием и школой. Здесь никому не скажешь: «Ты не в кадре!» Все должны на сцене жить, проявляться. Постановка имела успех, а я обрел силы. Потом началось кино – большое, серьезное.

- Трудно ли взглянуть на свое детище со стороны, дать ему оценку?

- Есть кино, которые стараюсь не вспоминать, есть три- четыре, которыми доволен. И, конечно, продолжаю работать в театре, и, собственно, считаю это важной частью моей жизни. он спас меня в 90-е! Тогда я работал в Душанбе, началась гражданская война, катастрофа, ежечасный ужас. Что делать? Я предложил коллегам, тем, кто не не боялся все поменять, уехать. Мы приехали в Магнитогорск. В 90-е, когда все было плохо, все продукты по карточкам, мы создали хороший театр. Нам удалось сохранить себя в профессии, и прекрасные спектакли ставили, которыми горжусь.

- Театр и кино, в чем принципиальная разница?

- У Эфроса есть замечательная книга, которая называется «Репетиция - любовь моя». От работы в театре я получаю огромное удовольствие – от репетиций, от общения с артистами, от возможности все продумать, не спешить. Я не сторонник спецэффектов, которые сейчас используют. Театр - это условность, когда актер вышел на сцену, сказал: « Ах! Какой воздух в весеннем лесу!», - и зритель верит и заворожено слушает его. В кино – немного другое, здесь другая скорость, все осложнено самим процессом, и если нужен лес, нужно ехать в лес, ловить солнце, или ждать ненастье… Вся предварительная часть проходит в твоей голове, в душе. А вообще самое важное в творчестве – что вы хотите сказать зрителю, какие эмоции вызвать. Ответить на это - одно из важных умений в нашей профессии.

- В чем магия «важнейшего из искусств»?

- Надо быть хорошим рассказчиком. Мы даем какую-то историю про каких-то людей, которых мы придумали, и твой фильм могут одновременно смотрят миллионы, и я в такой момент испытываю и тревогу, и страх, и огромную радость! Я сумел увлечь в историю, сумел открыть что то. Страшно и очень приятно одновременно. Это такое сумасшедшее наслаждение. Так странно: человек покупает билет, садится в кинозал, гаснет свет… И он знает, что там артисты, все придумано, но переживает, плачет, смеется, и хочет, чтобы у героя все получилось. Но надо делать все с горячим сердцем. Я смотрю фильм и сразу вижу, сделано профессионально, но холодно, не стучит сердце…

- У нас многие любители мнят себя Федерико Феллини. И возможности появились, любым телефоном можно снять фильм, разместить на Ютубе…

- Конечно, надо быть профессионалом, знать ремесло, но, как говорят опытные мастера, этому научить нельзя, можно только научиться. На самом деле даже не знаю ни одного учебника по режиссуре, и я всегда советую: бывают хорошие интервью с режиссерами или их книги, рассказы. Читайте и по крупицам собирайте, может и действительно что-то значите , а если это так, то зритель вас найдет, оценит.

- С какими актерами работали, кто вам стал близок по духу?

- Мне довелось работать вместе и с маститыми, и с молодыми актерами. С лучшими сильнейшими актрисами нашего кино и театра - Купченко, Гударева, Розанова, Муравьева, Полищук, Васильева, Жерардо создал замечательные картиины. Трагические клоунессы, которые умеют балансировать на грани юмора и трагедии, через гротеск показать сложные драматические судьбы. Из мужчин - классик Ульянов, Безруков, Гаркалин. Они могут сделать в кино все, что ты хочешь. Заметил, что актеры в амплуа - трагический клоун - мощны и точны в драматических ролях. Все делается на кончиках пальцев. Актер создает человека, в сюжете всегда есть столкновение характеров. Мне довелось в трех разных театрах поставить «Чайку», и все три постановки успешные, но это разные спектакли.

- Есть в вашей натуре доминанта?

- Да, независимость в творчестве. Мне могут предложить хорошие условия для работы, но в обмен… Даже не важно, на что, все равно откажусь.

- Был ли у вас творческий кризис?

- Да, с самого начала. Есть картины, которые не хочу вспоминать. В театре не было ни одного провала, а в кино были.

На самом деле у каждого режиссера есть фильмы, которые ему дороги, где, как он чувствует, ему удалось осуществить задуманное на 50 процентов. если на 60 - 70, это ты получил, что хотел. Как тебя оценят, другой вопрос, но ты сумел воплотить свой замысел. Это мотивирует на дальнейшую работу.

- Что заставляет все оставить и начать снимать фильм?

- Должно задеть за живое. Прочитал повесть Козловского «Руфь» и так зацепило, что решил: буду снимать фильм. Поехал на центральное телевидение договариваться, нужна была актриса. В главной роди в этом фильме снялась великолепная Анна Жерардо. И она сумела передать то, что я хотел. Это история француженки, которая вышла замуж по любви за русского дипломата, в дальнейшем репрессированного, и сама она оказалась на двадцать лет в лагерях, но осталась здесь, хотя могла уехать. И когда ее спрашивали почему, она отвечала – это родина моего мужа. Для меня важно было рассказать эту историю средствами кино.

- Есть работы ваших коллег, которые высоко цените?

Надо сказать, за последние два года в России снято много хорошего. Радуюсь за тех, чьи фильмы получились, отмечены на фестивалях, хотя оценка здесь - вещь субъективная. Хорошие картины, это те, о которых говорят не только в кинематографических кругах, но и ив обществе. Мы не должны равняться на зарубежные каноны, мы всегда брали душой. Такие фильмы, как «Летят журавли», «Баллада о солдате» - мировая классика.

- Многие критики считают, что современное кино переживает кризис, кажется уже обо всем снято.

- Кризис есть не только в кино. Начало века всегда этим грешит, есть кризис идей, но все повторяется. Да, все сюжеты известны, все снято, нарисовано, написано… Однако, когда и кого это останавливало? Жизнь идет дальше.

Беседовала Лилия ЗИМИНА.

Возврат к списку