USD 63.49 | EUR 73.93
Городская среда
Уфа ВИП Интернейшнл

Последнее лето Деда Матвея

469 |

Дед Матвей держал телеграмму у глаз, а на носу висела мутная капелька. Трясущимися руками он вытер старческие слезки и вздохнул: "Дождался, значит!"

Последнее лето Деда Матвея
К нему приезжала дочка. Последний раз она заглядывала в родную деревеньку лет эдак 25 назад. А теперь едет с взрослым внучиком и извещает о том телеграммой. Не зря, значит, старику приснилась голубка! Последний год дед Матвей чувствовал себя неважно. Просыпался и благодарил Бога, что все еще жив. К 85-и годам он нажил кучу болячек, от одной только умереть было бы – раз плюнуть. А он все жил. Это потому, наверное, что все-таки должен был увидеть свою доченьку. Единственную, единокровную. А уж как он любил эту Нюрку! С маленькой глаз не спускал, а как заневестилась, спать не ложился, покуда та не вернется с гулянок. Был еще у деда и сын, да погиб совсем молодым в аварии. И как-то мимо него прошла эта утрата. Жена потом все время пеняла ему: «У тебя всю жисть одна Нюрка на уме!» Так что ж он мог с собой поделать? Уж больно ласковая девчонка-то была. Явиться он бывало выпивши. Супруга дуется, Петька волчонком смотрит. А Нюрка подбежит, залезет на коленки:
- Батя, принес пряничка?
Потом уехала она с подружкой в Нефтеюганск. Подруга вскорости вернулась, а Нюрка вышла замуж и носа больше не показывала. Присылала, правда, ласковые письма, фотографии с сыном да дочкой. Потом сама наведалась два раза. Один – просто погостить, второй – на похороны матери. А сейчас, значит, об отце вспомнила!
Матвей Ильич как бы даже помолодел, все равно, что старый пень зацвел. Серые тусклые глазки засветились, сквозь заросшую бороду проглянула по-детски неловкая улыбка.

В МАГАЗИН ЗА ВОДОЧКОЙ

- И-и-эх, надо ведь прикупить чегой-нибудь! – и дед, кряхтя, принялся натягивать на шерстяные носки глубокие калоши. Под столешником отыскал припасенные на черный день сотенки, вздохнув, сгреб все и отправил в потайной карман. Путь в магазин был неблизким. И чем больше дряхлел дед, тем – длиннее. На самом деле он располагался на другом конце улицы, и десятилетний Сашка оборачивался туда и обратно минут за пятнадцать. Санька часто забегал к деду Матвею помочь чем-либо. Услуги его старик ценил и поощрял все теми же пряниками либо маленькой шоколадкой. Однако пацан нередко и безвозмездно мог «закинуть» деду ведро воды или почистить от снега дорожку. Сам он проживал в двух шагах вдвоем с прабабкой. Та все время говаривала, что жаль деда, что хороший он, а вот – «безнадзорный». Санька и сам понимал, что хороший, потому и помогал.
Однако на этот раз дед решил выбраться в магазин сам. На дворе стоял сентябрь. Листья со старой яблони уже стали осыпаться. Тихонько, опираясь на палочку, вышел он за ворота и крякнул:
- Ну, вот, не успел и шага ступить, а уж задохнулся!
Деда мучила «грудная жаба», отдышка одним словом, но он упрямо двинулся к сельмагу.
Упрев в конец, отдыхая на каждой лавочке, он, наконец, дошаркал до скрипучей двери и вошел, приветствуя:
- Добрый день в хату!
- Ба, какие люди! – встрепенулась веселая дородная продавщица Маня. В пустынном магазинчике не было ни души. И Маня обрадовалась деду.
- Есть повод, есть повод, Маруся, - ответил старик степенно, отдуваясь. – Дочка ко мне приезжает!
- Ба, это Нюрка, что ли? – радостно откликнулась Маня.
- Ну, какая она тебе Нюрка, - строго укорил продавщицу дед. – Анна Матвеевна!
- Ну да, ну да! – охотно согласилась Маруся. – А ты, дедусь, знать за водочкой!
- А че мы, хуже других, что-ль? – подхватил довольно старый. – Надо угостить по-человече! Достань-ка мне колбаски какой подороже и еще чего-нибудь, на свой выбор!
Сложив в самодельную котомку несколько консервов, палку колбасы, буханку хлеба, килограмм пряников и бутылку водки, Маня с сомнением покосилась на деда. Милостиво протиснувшись через прилавок, она проговорила:
- Ладно уж, Матвей Ильич, отнесу я тебе до хаты. А магазин пока закрою!
Дед Матвей находился еще на полпути к дому, а продавщица, что слониха с водопоя, неслась уже обратно:
- Ну, молодец, Нюрка, вспомнила все-таки про отца!.. Анна Матвеевна!
- Спасибо, Манечка! – старик был очень тронут и, не чуя ног, зашагал дальше.
Санькина прабабка, до которой уже дошли слухи о телеграмме, ожидала деда на лавочке. Старик присел рядом и принялся неспешно делиться радостью:
- Завтра, значит, прибудут на поезде. С внуком едет, с Ванькой. Что уж там за Ванька, ни разу не видел! Ну, пусть погостят. Конечно, какое у них там, в городе развлечение? А тут – в лес сходят, на речку… Ну, дожил, все-таки! Уж и не знаю, изменилась, Нюрка-то моя, наверное?
Бабка согласно кивала головой, радовалась за старого, а сама думала о своем. У нее была та же история, что и у Матвея. Только вот оставили ей в подарок Саньку. Малец, конечно, не плохой, послушный. Но это пока. А как подрастет, свяжется с местными хулиганами?.. Разве послушается старую бабку?

ПРИЕЗД

Анна Матвеевна подкатила на такси средь бела дня. Из автомобиля живо выбежала шустрая худенькая женщина с птичьим личиком. Поправив модную прическу, она достала зеркальце и подкрасила губы. За ней неторопливо вывалился упитанный детина лет двадцати и пробасил:
- Это и есть та самая избушка?
Из машины вышла еще незнакомая женщина и отчужденно присела на лавочку.
- Ба, а где прадед-то? – уныло протянул Ваня. – Может, в дом пойдем, укачало меня в дороге!
- Господи, - всплеснула руками Анна Матвеевна и личико ее капризно передернулось, - я же просила не называть меня бабушкой! А-а-а, а вот и хозяин!
Дамочка картинно раскинула руки и двинулась к радостно семенящему деду Матвею. Отец дочь свою признал сразу. По знакомому выражению прищуренных глаз. Только раньше прищур их казался таким бедовым и ласковым. А сейчас – каким-то хищным, непонятным. Но Нюрка так напомнила ему покойную жену, что защемило сердце. Он прокашлялся, чтобы согнать застрявший в горле комок и сказал прочувственно:
- Ну, здравствуй, дочка!
Анна чмокнула отца в заросшую щеку, похлопала по высохшей спине:
- Да ты совсем еще молодец! А это вот Ваня, внучек!
- Здрасть! – хмуро буркнул парень, мечтающий только о том, чтобы брякнуться на что-нибудь неподвижное и прохладное. – Ну, долго они будут тут рассусоливать, - тоскливо думал он, - скорее бы в дом!
Однако Анна Матвеевна не унималась. Она принялась скороговоркой докладывать, как тряслись они четверо суток в поезде. Как слегка траванулись грибочками, купленными на перроне. Попутно сообщила, что – ненадолго. Она, хоть и на пенсии, продолжает работать буфетчицей. Вот только проведают и – обратно. Билеты уже куплены. Старик слушал и не понимал. Вроде родная, а … какая-то не такая.
- Ну что ж, - вздохнул дед, - идемте в дом, в ногах правды нет! А это что за женщина?
- Ах, да, - защебетала Нюра, - это нотариус, мы по дороге прихватили. Папа, нужно оформить все по-закону!
- Что оформить? – растерялся Матвей Ильич.
- Ну, как же, папаша! А дом-то? Хоромы, конечно, не царские, развалятся скоро! А вот земля-то! Землица, она всегда сгодится!
Дед Матвей сразу как-то осунулся и в глазах погасли лучики. Он опять превратился в маленького сутулого старичка, каким и был раньше:
- Вон оно что! – воскликнул он как-то безжизненно. - Это, конечно, как же!.. Дак все едино, тебе бы все досталось, кому ж еще!
- И-и-и, папаша, - не согласилась дочка. – Сейчас столько прохиндеев, только держись! Вон Манька хотя бы, продавщица! Или соседка твоя, живо себе прихватит!
Матвей Ильич промолчал и вздохнул:
- Ну что ж, милости просим в дом!
Анна Матвеевна не привыкла времени терять даром. Все формальности были быстро улажены. Гости перекусили и засобирались обратно. Таксист уже сигналил у ворот.
- Да как же? И на могилку к матери не сходите? – только и спросил дед.
- Некогда, некогда, папаша! В следующий раз! – торопила всех Нюра, - на поезд опоздаем!
- Дед! – сказал сурово правнук, прожевывая кусок колбасы. – Я тут сгребу у тебя поляну? А то дочь твоя держит меня голодом!
- Бери-бери, Ванюша! – откликнулся старик. Он достал свою самодельную котомку, сложил все аккуратно и набросал еще самых крупных яблок с его любимой грушовки.
- Ну, ладно, бывай! – подобревший внук хлопнул деда по сухонькому плечу и вышел. Анна Матвеевна уже устраивалась вместе с нотариусом в машине.

… Дед Матвей долго смотрел вслед завернувшему за крайний дом автомобилю и понемногу приходил в себя.
- Ну, что, - спросила вечером его сердобольная соседка, - уехала дочка? Чтой-то мало гостила…
- Уехала! – подавленно откликнулся старик. – За домом приезжала, за землей… Ну что ж, оно, конечно, дело молодое. Им жить… А мне уж больше здесь задерживаться незачем.

Автор: Ирина ШИПУНОВА

Возврат к списку


Важные новости

Актуальные новости

VKontakte


закрыть


Facebook






Проверка на гениальность

Сайт администрации

Лучший муниципальный сайт

Золотой гонг


Реклама на сайте

AlfaSystems massmedia K3FN2SA